Если суббота в Люминере прошла шумно и весело, то воскресенье стало днем тихого сбора огневиков. Эти необычные грибы появлялись всего на пару недель в середине октября. Они не росли, а скорее «проявлялись» в самых сырых и тенистых уголках Леса Шепчущих ветвей, у подножия старых деревьев. Шляпка у огневика была не коричневой или рыжей, а цвета тлеющих углей — темно-бордовой с перламутровыми переливами, будто внутри нее и правда затаился крошечный огонек. Но главная их магия раскрывалась ночью — в полной темноте они испускали мягкое апельсиновое свечение и тонкий аромат, напоминающий смесь корицы, сушеных яблок и дымка. 

      Мурмява Анвей вышла на рассвете. Воздух был ещё холодным и влажным, а трава под ногами хрустела от первого инея. Сбор огневиков был не просто заготовкой припасов, но и способ запастись светом и теплом перед грядущими холодными месяцами.

      В лесу царила особая, сосредоточенная атмосфера. Собиратели двигались медленно и почти бесшумно. Вот семья Тасу внимательно изучала каждый гриб, определяя его «силу свечения» по узору на шляпке. Вот громадный тролль Бруно наклонился над крошечной полянкой, с невероятной аккуратностью срезая ножом-скребком десяток огневиков и складывая их в свою огромную холщовую сумку.

    Анвей знала все места. Она заглянула под старый, покрытый мхом пень, где всегда собиралась самая жаркая «семейка», и под густую лапу ели, где огневики были мельче, но светили ровнее. Она не срывала их, а аккуратно срезала у самого основания, шепча слова благодарности лесу. Ее мешок скоро наполнился приятной тяжестью и начал источать тот самый согревающий аромат.

     К полудню сбор подошел к концу. Жители с мешочками и сумками потянулись из леса обратно в город. Вечером же в каждом доме Люминера начиналось самое главное.

      Огневики никогда не ели. Их магия была в другом. Их раскладывали в специальные керамические плошки и расставляли на подоконниках, на каминных полках, в нишах. С наступлением сумерек город преображался. Окна загорались не ровным светом фонарей, а живым, пульсирующим теплым светом огневиков. Казалось, что сам город дышит мягким пламенем.

       Анвей поставила свою плошку на рабочий стол рядом с дневником. В их свете она писала вечернюю запись:
«Воскресенье. Собрала огневиков. Теперь в комнате пахнет как в печеном яблоке, наполненном специями. Их свет такой уютный, он не слепит, а обнимает. Говорят, этот свет отгоняет зимнюю хандру и помогает Сказочным завихрениям находить дорогу домой в метели. Запасаюсь светом. Запасаюсь теплом. Кажется, с таким запасом любая зима будет не страшна».

И правда, глядя на то, как окна Люминера мерцали в наступающей ночи, как тысячи крошечных костров, сложно было не почувствовать уверенность. Зима была еще впереди, но здесь, в городе, где умели собирать и хранить свет, к встрече с ней уже подготовились.

12.10.2025